Депутатская дочка

Групповушка с мачехой

Познакомился я с ней в гостях у друга. Мы сидели за столом рядышком, я подкладывал закуски на ее тарелки, подливал вино в бокал, а в перерывах, гладил ее ноги.

Судя по всему, я в виде утюга ей понравился, так как сначала она позволяла гладить только коленки, а потом предоставила в мое распоряжение все конечности до трусов и даже позволила забраться в них. Когда мы стали танцевать, я положил руку на ее голую спину, а спина у нее была скользкая. Моя рука заскользила вниз. Декольте сзади у нее было до самых ягодиц и не очень плотно прилегало даже к ним. Я забрался в вырез и уже гладил ее ягодицы. Вдруг почувствовал, что она медленно, но уверенно стала танцевать к двери, которая вела в соседнюю комнату. Я не стал сопротивляться, вскоре мы толкнули плечом эти двери, которые гостеприимно распахнулись. Мы вошли, это была спальня. Вскоре моя красавица скинула с себя платье, туфли и трусы. Из всей одежды на ней остались только черные чулки. Белая попа и черные чулки. Что еще надо, чтоб сделать мужчину счастливым на пятнадцать-двадцать минут, а потом сделать его же несчастным на долгие годы? Вскоре ее черные чулки, в которые были упакованы полные ноги, уже сжимали мои бока. Потом чулки вместе с ногами согнулись под углом в девяносто градусов, и поверх них победно торчала попа.

Мы вовсю занимались военными действиями, когда в комнату ввалилась целая ватага желающих посмотреть на это зрелище вблизи. Это были настоящие зрители, они восприняли нашу игру всерьез и стали помогать нам одобряющими возгласами. Когда я закончил и раскланялся, они стали требовать повтора выступления, крича во всю глотку: "Бис”! Как оказалось, это было не самое страшное. Слух разнесся по городу, и вскоре она предложила мне жениться на ней.
—У нее в роду все здоровы, психов нет? — спросил я у друга.
— Нет, правда, папа — депутат, но в свободное от работы время он вполне вменяемый человек, — ответил друг, и поинтересовался — А в чем дело?
—Ты еще спрашиваешь?! Не могу же я жениться на всех, с кем познакомился на твоих вечеринках?!
—Не расстраивайся, старик, всем когда-то придется надевать этот хомут.
—Какая-то лошадиная у тебя философия, — не согласился я.
—Чем ты недоволен? Ее папа устроит будущее своего зятя. Потом можно будет и развестись.

Мое семейное будущее оказалось гораздо мрачнее, чем я предполагал. Папа действительно устроил меня на какую-то должность. Кажется, это называлось пресс-секретарь, но я имел такое же отношение к прессе, как презерватив к зачатию. И мое терпение было готово лопнуть, как вышеупомянутый предмет защиты, когда ко мне еще и охрану приставили. Это только по телику приятно смотреть на крепких парней, которые спасают блудливых девиц и кинозвезд от их почитателей, а когда у тебя на хвосте, куда бы ты ни пошел, висит парочка этих крепышей, взвоешь. Да и куда пойдешь с таким хвостом?

Я попробовал договориться с новым папашей. Убеждал его, что моему телу ничего не угрожает, что оно даром никому не нужно, если даже приплатить, не возьмут, но он остался глух к моим увещеваниям. Тогда я попытался договориться с самими охранниками — бесполезно. Они получали хорошие деньги и, в отличие от милиции, держались за них. Я пообещал наградить их — мимо! Тогда я перешел к угрозам, обещая, что их наградят мои подруги, которые соскучились по мне, и если они не согласятся, то подруги наградят их триппером! Не помогло! Папаша предложил мне смириться, но не на такого нарвался. Видя всю тщетность своих потуг вырваться на свободу, я решил действовать внутри клетки.

Прочитав на дверях табличку “Представитель депутата по связям с общественностью”, я смело толкнул дверь и увидел накрашенную даму лет тридцати. На ней были сапоги на высоком каблуке, короткая юбка с длинным разрезом, белая кофточка, под которой просвечивал белый же лифчик, и огромная грудь, которую не смогла умять вся общественность. Я сразу же взял быка за рога, вытащил ее из-за стола, обхватил за то место, где должна была быть талия, вскоре от всех перечисленных выше предметов на ней остались только чулки и сапоги, подметки которых смотрели на потолок. Она сама лежала голой спиной и задом на полированной поверхности, а я не вошел, а влетел в нее, как столбик в яму, которую выкопали гораздо шире, чем требовалось. И понял, что ее связи с общественностью не заканчивались пресс-конференциями а, судя по всему, в ней побывало столько мужиков, сколько проголосовало за данного депутата. В связи, с чем отверстие в урне, куда пихают “бюллетени", требовало срочной реставрации или полной замены. Так как реставрации мне ждать было некогда, я решил пихнуть свой бюллетень в другое отверстие, что и сделал, уложив дамочку на стол грудью. "Отверстие для тайного голосования”, как я его окрестил, было гораздо приемлемее для тех целей, с которыми я сюда пришел. Так что, в конце концов, мне даже понравилась эта выборная кампания. А про нее и говорить не приходится. Я был у нее в ..., а она на седьмом небе, во всяком случае, она так сказала. Когда мы закончили, она, гордо играя ягодицами, отправилась в туалет, а я гордо смотрел на охранников, которые везли меня домой.

На другой день папаша отправился на встречу с избирателями на один из заводов, забрав с собой и представителя по связям, вместе с ее задом. Я не очень огорчился и отправился в его приемную, где в одиночестве скучала молоденькая секретарша. Не церемонясь, я поцеловал ее шею и стал мять еще твердую грудь. Пару раз сказав "Не надо!" она сама задрала свой подол, сняла трусы и встала коленками в кресло, на котором только что сидела, предоставив мне самому разобраться, с чего начать. Она работала недавно, поэтому была полной противоположностью той урне для бюллетеней, которой я занимался перед этим. Даже по нужному адресу я вошел со скрипом. Скрипела не она, скрипело то место, в которое я входил. Сама же она довольно стонала и просила, чтоб я не торопился. Я и не торопился, день только начинался, а я знал, что посещу и комнату для тайного голосования, наведаюсь и к месту для микрофона...

Все так и вышло, и именно в таком порядке. Когда я уходил от нее, девицу было не узнать, во все щеки горел румянец, взгляд был довольным, но блядским, только немного жаловалась на то, что с непривычки болит попа.

Не знаю, кто из них проболтался, но папаша вскоре вызвал меня на разбор и пообещал, что выгонит к чертовой матери и с работы, и из дома. Я не стал возражать, сказал, что буду этим доволен. Что мне осточертел и он сам, и его дочка, которая почему-то, в отличие от меня, ходит без охраны.

— Говорю прямо, папочка, либо ты отпускаешь меня налево, либо я пересплю со всеми твоими помощницами и группой поддержки!
—Негодяй, — завопил он, — так ты благодаришь меня за мои хлеб и соль, за мою заботу!
На что я пообещал отблагодарить его еще больше, если он не уберет охрану.
—Мне, папашка, нравится твоя молодая жена, и если...
—Можешь не продолжать, — остановил он меня, — завтра я убираю охрану...

Но это ему не помогло. Женщины, которые работали у него, уже не ждали инициативы с моей стороны, а приходили сами. Да и жена, у которой, судя по всему, были свои информаторы в его окружении, узнав о моих подвигах, смотрела на меня взглядом, который нельзя было истолковать иначе, как приглашение к действию.

Вскоре папа отбыл в Москву, дочь ушла в институт, а я перебрался в кровать к теще, которая была года на два старше меня.

Мы отдавались друг другу со страстью заключенных, выпущенных на свиданку! За неделю, что отсутствовал папа, в квартире не осталось ни одного места, где бы мы с ней не занимались любовью...

Сколь девчоночка не бьется, все равно конец найдется, эту пословицу я вспомнил, когда лежал под своей новой мамой, которая усиленно двигала задом, а в это время в дверях появилась и ее не совсем дочь, зато совсем моя жена. Она долго смотрела на то поднимающуюся, то опускающуюся задницу мачехи, потом быстро скинула с себя одежду, села рядом с нами на кровати и приказала мачехе:
—Лижи, или это будет последний день твоего пребывания в нашем доме.

Мачеха покорно опустилась коленями на пол и стала выполнять команду падчерицы, а та заставила меня поднести свой член к ее рту и принялась лизать сама. Что ж, такой вариант развития событий меня устраивал...






Похожие новости

    Бывшая жена - нифмоманка

    Бывшая жена - нифмоманка
    Я пристроился сзади и на этот раз отправил своего работягу по обычному адресу. Володька упирался руками в стол, его голова была откинута назад, а раздвинутые ноги упирались в спинки стула, которые

    С новым годом милый

    С новым годом милый
    Приняла там для храбрости двести граммов водки, разделась догола, оставила на себе только чулки и туфли на высоком каблуке, взяла поднос с пирогом и в таком виде направилась в комнату. Мой муженек

    Половой гигант

    Половой гигант
    Он тут-же опустил свои спортивные штаны, трусов на нем не было, и, немного поласкав меня пальцами, всадил в меня свой вертел! Я не зря говорю про вертел, он показался мне таким горячим! Наш половой

    Сердце

    Сердце
    Я уложил ее на стол, поднял вверх ее длинные ноги и стянул трусы. Опустил свои шаровары и стал делать... ну, в общем, если это делается пальцами, то врачи говорят пальпация". Но так как я запустил ей

    Футбол ( пьяная групповушка )

    Футбол ( пьяная групповушка )
    Все произошло очень быстро, Саймон лежал на ее груди, лапая под ее юбкой, отодвинув намокшие трусики сторону теребя ее влажную бритую киску. Лиза начала стонать от удовольствия, а Александр
Комментарии отсутствуют. Вы можете добавить первый!

Добавить комментарий

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Статьи
На обед минет

На обед минет

Каждый уважающий себя и свой детородный орган мужчина с эмбриональной уверенностью полагает, что занятия оральным сексом хороши в любое
Подробнее
Сладкая месть

Сладкая месть

Я, довольная, быстренько трусы сняла, в кресло уселась, муж подружку мою заклятую догола раздел, она на колени бухнулась и стала у меня
Подробнее